Наш народ всегда славился своими героями. Их подвигами восхищались, на их примерах росли. Сегодня мы обсудим трагическую историю жестокого убийства шахида Гулбиддина Зиёбекова.
Гулбиддин Зиёбеков родился 31 мая 1992 года в селе Тавдем Рошткалинского района Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО). В 1998 году он поступил в среднюю школу № 10 в родном селе, которую успешно окончил в 2010 году. После окончания школы он уехал на заработки в Российскую Федерацию, где совмещал работу с занятиями смешанными единоборствами.
В 2013 году Гулбиддин вернулся на Памир, однако спустя два месяца снова отправился в Россию. Год спустя он вернулся на родину и 8 ноября того же года женился. В своём родном селе Гулбиддин открыл спортивную школу, где начал обучать местных юношей.
В июле 2015 года он отправился на соревнования в Сочи, где занял второе место и получил звание мастера спорта по единоборствам. После соревнований он вернулся домой. В октябре того же года Гулбиддин, возглавив областную сборную команду по единоборствам, принял участие в республиканских соревнованиях в Худжанде. Там он стал чемпионом Республики в полутяжёлом весе, а большинство его товарищей по сборной заняли призовые места.
В январе 2016 года Гулбиддин вновь занял первое место на соревнованиях, посвящённых 91-й годовщине ГБАО, которые проходили в городе Хорог. Летом 2018 года он вместе со своей командой участвовал в соревнованиях в Худжанде, где четверо его товарищей стали чемпионами. В октябре 2018 года Гулбиддин отправился на соревнования в Китай, где занял почётное место.
Вернувшись из Китая, в феврале 2019 года он уехал в Российскую Федерацию. В декабре того же года Гулбиддин вернулся в Душанбе, чтобы подготовиться к титульному бою, который планировалось провести в Узбекистане. Однако по неизвестным причинам бой был отложен на неопределённый срок. В январе 2020 года он вернулся домой.
Гулбиддин был честным и отзывчивым человеком, для которого справедливость, честь и достоинство всегда оставались главными ценностями. Он являлся выдающимся спортсменом и прославлял Таджикистан на соревнованиях. К сожалению, режим Рахмона, не ценя таланты молодых людей, часто уничтожает их под различными предлогами.
1 февраля 2020 года один из друзей Гулбиддина позвонил ему, прося помощи. Он рассказал, что помощник прокурора Рошткалинского района Абирзода Абдусаттор домогается его родственницы. Девушка неоднократно обращалась в правоохранительные органы, но безрезультатно. Гулбиддин с несколькими друзьями направился в райцентр, чтобы разобраться в ситуации.
Узнав об этом, начальник Абирзоды приказал ему покинуть район. Однако по пути в кишлак Бидиз родственники девушки задержали Абирзоду. К этому времени на место прибыли и Гулбиддин с друзьями. В культуре Памира честь и достоинство имеют большое значение, поэтому местные жители эмоционально реагируют на подобные инциденты и стремятся поддерживать друг друга. Эта ситуация не стала исключением.
Слухи быстро распространились, и на место собрались десятки молодых людей. Толпа была взволнована, однако Гулбиддину и его друзьям удалось её успокоить. Было принято решение обратиться к руководству района, чтобы разрешить проблему цивилизованным способом. Абирзоду посадили в машину и повезли в райцентр, но на подъезде туда возмущённая толпа вновь остановила автомобиль.
Молодёжь не верила, что помощник прокурора признает свою вину перед руководством района, и предложила зафиксировать его признание на видео, поскольку подобные случаи часто сходили с рук представителям власти. На видео Абирзода признался в своих действиях.
Затем молодые люди отправились в райцентр, где в зале администрации состоялось собрание с участием главы района, начальника милиции, прокурора, начальника госбезопасности и их заместителей. Пострадавшая — Зухро Шахназарова из кишлака Юбен — рассказала, как помощник прокурора домогался её. Абирзода подтвердил её слова и признался, что ему помогал следователь районной милиции Хабиб Тохирович Маъмадов.
По словам Зухро, Хабиб, обещая помощь в получении нового паспорта, взял взятку в виде денег и барана у её семьи, а затем представил её Абирзоде. По итогам собрания руководство признало виновными в инциденте Абирзоду и Хабиба. Глава администрации района Мамадшоев Давлатшо напомнил Хабибу, что неоднократно предупреждал его о недопустимости подобных действий, что указывало на систематический характер нарушений.
Учитывая признание Хабиба в получении взяток, собравшиеся, включая родственников Зухро, потребовали увольнения обоих из правоохранительных органов. Начальник милиции пообещал уволить Хабиба в тот же день, что и было сделано. Хабиб Тохирович не работал в органах безопасности до убийства Гулбиддина Зиёбекова.
Однако после трагических событий в Рушане, убийства Мамадбокира и других молодых людей, а также фабрикации дел против местного населения Хабиб был восстановлен на службе и даже получил повышение.
Прокурор района Нарзуллозода Анварджон публично заявил, что инициирует уголовное дело против Абирзоды и Хабиба Тохировича по обвинениям во взяточничестве, превышении должностных полномочий и другим эпизодам. Однако позже он не сдержал обещание: вместо увольнения подчинённый был переведён на новую должность в областную прокуратуру, а против Гулбиддина и его друзей были возбуждены сфабрикованные уголовные дела по обвинениям в захвате заложников и разжигании межнациональной розни.
Примечательно, что в условиях, когда режим Рахмонова игнорирует права памирцев, обвинения в разжигании межнациональной розни теряют юридическую основу.
На собрании Гулбиддин и его друзья обратились к руководителям компетентных органов, подчеркнув эмоциональную реакцию местных жителей, и призвали к контролю над действиями подчинённых. Это было особенно важно, поскольку большинство руководителей и высокопоставленных сотрудников правоохранительных органов являлись выходцами из других регионов Таджикистана.
По итогам встречи представители молодёжи из различных населённых пунктов Рошткалинского района и администрация района договорились о совместных усилиях по предотвращению конфликтных ситуаций, укреплению связи между молодёжью и органами власти, а также уважению местных традиций. Все стороны остались удовлетворены результатами обсуждения и готовились разойтись.
Однако в этот момент помощник начальника районного комитета госбезопасности начал снимать присутствующих на видео, что вызвало возмущение молодых людей. На требования прекратить съёмку он грубо ответил, заявив, что как сотрудник госбезопасности может делать всё, что хочет, чем спровоцировал конфликт.
Гулбиддин и несколько других участников успокоили молодых людей. Однако затем начальник госбезопасности района подошёл к Гулбиддину и в угрожающей форме заявил, что он и его друзья понесут ответственность за унижение представителей органов — Абирзоды и Хабиба. Это привело к словесной перепалке, однако вскоре стороны воздержались от дальнейшего конфликта, пожали руки и разошлись.
Спустя несколько дней после произошедшего инцидента в интернете появилось видео с признанием Абирзоды и отдельными эпизодами событий. Позже стало известно, что среди собравшихся находился агент государственной безопасности, который вел съёмку с другого ракурса. Это произошло несмотря на то, что Гулбиддин и его друзья запретили толпе снимать происходящее на мобильные телефоны, опасаясь распространения видео. Единственная разрешённая камера предназначалась для предоставления доказательств руководству района. Однако опубликованное в интернете видео было размещено самими сотрудниками национальной госбезопасности.
После этого Гулбиддин, пятеро его друзей и пострадавшая Зухро Шахназарова были вызваны в областную прокуратуру города Хорог. Перед посещением прокуратуры они обратились к начальнику милиции Рошткалинского района, чтобы уточнить причину вызова, так как, по их мнению, вопрос уже был урегулирован на собрании. Начальник милиции пояснил, что вызов связан с намерением возбудить уголовное дело против Абирзоды и Хабиба.
На следующий день, к девяти утра, как было указано в повестке, ребята прибыли в прокуратуру. Трое из них, включая Гулбиддина и Зухро, вошли для дачи показаний, а двое остались ждать на улице, поскольку на входе объяснили, что следователь может принять только четырёх человек.
Ожидая до обеда, они заметили, что Гулбиддин и остальные не вышли даже на перерыв. Это вызвало тревогу, и, зайдя в здание прокуратуры, они увидели Абирзоду вместе с другими сотрудниками. Почувствовав неладное, ребята позвонили своим знакомым, чтобы проинформировать их о происходящем.
Постепенно у здания прокуратуры начала собираться толпа, так как стало известно, что Гулбиддин и его друзья стали подозреваемыми, а Абирзода был объявлен пострадавшим. К вечеру ситуация накалилась, и к восьми часам собравшиеся начали требовать освобождения ребят. Под давлением общественности сотрудники прокуратуры были вынуждены их отпустить.
Позже выяснилось, что силовики пытками пытались заставить Гулбиддина и его друзей признать вину в преступлении, которого они не совершали. На следующий день прокуратура вызвала двух друзей Гулбиддина, которые ранее не были допрошены. Те отказались являться, опасаясь, что на них попытаются возложить чужую вину.
Тогда ребята обратились за поддержкой к местным депутатам и областному руководству, будучи уверенными в своей невиновности и в том, что их преследование было необоснованным. Через два дня глава администрации области Ёдгор Файзов взял на себя ответственность за урегулирование ситуации и убедил ребят явиться на допрос.
На следующий день они снова пришли в прокуратуру. Там с ними провели беседы, но, не добившись признаний, отпустили около семи часов вечера. Уголовное дело против Гулбиддина и его друзей было приостановлено на неопределённый срок из-за недостатка доказательств.
Полтора года до убийства шахида Зиёбекова сотрудники госбезопасности и прокуратуры предпринимали попытки спровоцировать Гулбиддина и других молодых людей на конфликт с правоохранительными органами, чтобы создать предпосылки для возобновления дела. Однако Гулбиддин вёл спокойную жизнь: более года он работал тренером в своей спортивной школе, занимался воспитанием молодёжи, активно участвовал в общественных мероприятиях и пропагандировал здоровый образ жизни.
31 мая 2021 года Гулбиддин и другие молодые активисты из Рошткалинского района организовали крупное мероприятие в честь ежегодного религиозного праздника исмаилитов Бадахшана — Рузи Нур. Организаторы заранее уведомили районное руководство, и праздник, собравший тысячи участников, прошёл без инцидентов. Порядок на мероприятии обеспечивали волонтёры. В рамках праздника прошли спортивные соревнования с участием спортсменов со всего региона ГБАО.
Успех мероприятия вызвал зависть у представителей режима Рахмонова, который негативно относится к людям, пользующимся уважением в обществе, будь то спортсмены или общественные деятели. Спустя некоторое время дело против Гулбиддина и его соратников было возобновлено, начались преследования.
В последние месяцы перед убийством Гулбиддина правоохранители неоднократно предлагали ему урегулировать «проблему» за 10 тысяч долларов, тем самым демонстрируя, что ситуацию можно решить различными способами. Несмотря на то что Гулбиддин и его друзья не скрывались и свободно передвигались по стране, режим выбрал другой путь.
Их целью стало не просто задержание, а демонстративное убийство Гулбиддина, чтобы спровоцировать жителей Памира на новые протесты и оправдать дальнейшие репрессии.
За неделю до убийства Гулбиддина Зиёбекова председатель джамаата Курбоншо Гадоли Муким Латипов взял внеочередной отпуск, временно передав свои полномочия близкому родственнику Зиёбекова. Как выяснилось позже, Латипов вступил в сговор с сотрудниками госбезопасности, пытаясь снять с себя подозрения и посеять раздор среди родственников Гулбиддина.
Утром 25 ноября начальник комитета госбезопасности Рошткалинского района вместе с сотрудником областного управления прибыли в администрацию джамаата. Они потребовали от временного главы джамаата сопроводить их в школу № 10 под предлогом проверки. Школа находилась недалеко от дома Гулбиддина.
После этого силовики попросили его позвонить Гулбиддину и пригласить его к заправке, находившейся неподалёку, якобы для обсуждения решения его проблем. Через несколько минут Гулбиддин подошёл к месту встречи, где сотрудники госбезопасности завязали с ним спокойный разговор. Очевидцы отмечали, что беседа проходила мирно, стороны даже обменивались шутками.
Однако вскоре к месту встречи подъехал микроавтобус с вооружённой группой в масках. Люди в масках выскочили из машины и начали хаотично стрелять в воздух, создавая панику. Гулбиддин попытался скрыться, побежав к пешеходному мосту позади заправки.
Среди присутствующих на заправке были молодые люди, которые выразили недовольство беспорядочной стрельбой. Вооружённые люди отреагировали жестоко: одного из них ранили в плечо, в результате чего он стал инвалидом, другого — в ногу, после чего он попал в больницу.
Двое из силовиков продолжали стрелять в сторону моста, по которому бежал Гулбиддин. Он успел добежать до конца моста, но получил огнестрельные ранения и упал. Вооружённые нападавшие догнали его, обвязали шею проволокой, били, оскорбляли и притащили к машине. Свидетели утверждают, что в момент задержания Гулбиддин был жив.
Однако около полудня его безжизненное тело доставили в морг Хорога. Вскоре местные жители и друзья погибшего собрались, доставив его тело на центральную площадь города. Жестокое убийство спровоцировало массовые протесты. Тысячи жителей ГБАО вышли на митинг с требованиями наказать виновных и обеспечить соблюдение законности.
Для разгона протестующих власти применили силу. В результате погиб 23-летний студент Хорогского государственного университета Тутишо Амиршоев, получивший смертельное ранение, а 44-летний Гулназар Муродбеков, также раненый, скончался позже в больнице.
Сотрудники силовых структур запретили врачам сообщать родственникам Муродбекова о его смерти в течение трёх дней. Тела Гулбиддина Зиёбекова и Тутишо Амиршоева оставались на площади три дня, а народ, оплакивая погибших, требовал справедливости.
На теле Гулбиддина Зиёбекова были обнаружены следы жестоких пыток и несколько пулевых ранений, одно из которых — в глаз. Это свидетельствует о крайней ненависти представителей закона к Гулбиддину, а также к выдающимся личностям региона в целом.
После похорон митинг продолжался, но это уже другая история, о которой стоит рассказать отдельно.